пятница, 27 июня 2014 г.

Одиночки


Разлетелись сыновья и дочки… Женщины России одиночки..
Сколько их по городам и весям и таких болезных - неизвестно…
Их сердца замерзли в ожиданьи, их страданья копятся.. Страданья…
Не зовёт никто их на свиданья, ненужны их никому признанья…

Красоту заели сухомяткой - некого кормить и ждать - несладко…
Мужики для них давно в могиле - кто-то спился, кто порвал все жилы…
Отогреть бы всех их одиночек, подарить цветочек и платочек…
Ведь живут вдвоём в своих в мечтаньях и в любовных сказочных желаньях..

Ненужны им горы золотые, души молодые и не злые…
Отдалить унылость, грусть и старость, что им только в жизни и остались…
Внуками заполнены недели, о себе забыли, растолстели…
Холодны их снежные постели - набиваться мамы не велели..

Жалость им ненУжна - это слишком - ты не думай так своим умишком…
Жалость на Руси сродни любви же, кто бы хоть на час да стал поближе…
Сколько же в той жизни безнадёги, у окна гляденья на дорогу…
Сколько же проплакано подушек, фитнесом замучено сколь тушек?

Но блесят еще они глазами и поют хмельными голосами..
Дружка с дружкой танго потанцуют и опять домой и там кукуют…
Хоть давно тела их постарели - души без надежды всё же верят,
Что придёт один её желанный - вылечит она его все раны…

понедельник, 23 июня 2014 г.




Ты меня не отдай никому - уходя, забывая, ругая -
Я же жить без тебя не смогу - ты и я - мы кошачая стая…
Я в окне тут часами всё жду и о кошках, еде забываю -
Я искать тебя точно уйду - если ты хоть на час опоздаешь…

Говорят, что котам важен дом - только мне ты хозяин важнее -
Без тебя я не буду котом и наверно совсем захирею..
Долго будешь без кошки ты жить, реже слушать, не спать, всё без тОлку…
И искать по пустынным просёлкам и мой взгляд зря стараться забыть…

И меня не ищи - не гулящий - от собак, под машин пропащий -
В шаурме ли остывший вчерашней- не зови меня больше в ночи..
И не верь, если меньше любить, то терять тогда вовсе небольно -
Полюбив, беззащитны невольно, понимаем зачем же нам жить…

И спасибо - оставил самцом, не кастратом несчастным и сонным -
Жизнь прожил я счастливым котом! Я прожил её вечно влюблённым!
-----------------------
Здесь прекрасный ролик о коте, провожающем хозяина.
Этот кот и все другие мои коты, памяти которых я пишу это стихотворение -
он для вас - надеюсь рыжий жив).

http://cn14.nevsedoma.com.ua/video/140/mp4/60712-hozjain-ne-uhodi-nevsedoma.com.ua.mp4http://cn14.nevsedoma.com.ua/video/140/mp4/60712-hozjain-ne-uhodi-nevsedoma.com.ua.mp4

А Украина вновь стреляет по своим..


А Украина вновь стреляет по своим, Россия им открыла городишки -
В столицах-то они конечно лишни - нужны лишь тем, кто нынча рОвня им…
А скоро в школу нужно собирать одежку и ботинки, школьны книжки,
Не всем понять, что нужно помогать, что завтра сами можем стать мы лишни…

Саратов, Белгородчина, Ростов за две недели город принимают
И даже Магадан, Калуга, Псков укрАинцев и русских... всех спасают…
На Украине крик стоит кругом - пускай Россия злая швидко сгинет -
А в храмах на Руси молельный звон - О, Господи спаси же Украину!..

Украинский, вновь призванный солдат стреляет по бабулькам и детишкам -
О Господи, за что же этот АД? Что по сравненью с адом даже слишком..
Европа голубая воет - "Фас!" - и вновь бомбят каких-то терроистов -
Бомбят Донецк, Славянск, Луганск сейчас - взростила Украина ты фашистов!

На карте Краматорска больше нет и скоро не останется Славянска -
И знает кто пройдет ли много лет и будут ли Смоленск, Воронеж с Брянском?
А Украина вновь стреляет по своим, славяне, христиане бьються ныне…
О Господи! Помилуй и спаси! тонущую во крови Украину…

понедельник, 9 июня 2014 г.

суббота, 7 июня 2014 г.

Двое у одного столба

Ирина шла подмосковным коттеджным поселком. Было, как-то тревожно и неуютно внутри, несмотря на музейные кованые заборы и особняки стиля плантаторов Юга США с лужайками вдоль дороги, ей было почему-то очень не по себе, было чужим и всё каким-то мрачным.

Что же мне так плохо-то? – думала Ира. Или я совсем стала психом? Чуть что в уныние и трясет и ломит всю – это неудачи, это всё бывший с его унижениями меня довёл и работа эта в торговле – сожрали. Я совсем не верю в себя. А, ну ка! - Взяла себя в руки – ну ка! быстро – внутренний приказ – Всё будет хорошо – хорошо всё будет – уныние грех в любой религии. Читай молитву! Она шла и читала молитву за молитвой, потупив взгляд в дорогу. Сумка, серый плащ, белокурые кудряшки – одинокая фигурка на центральной аллее меж огромных деревьев. Лес сохранили бережно – в него встроили богатые дома. Поместили дома среди островерхих высотных елей и плакучих японских ив, идеальных газонов так, как будто они тут лет по триста стояли. А огородов нет – мелькнула мысль. Редиску-то не сажают буржуины.

Эх, а вдруг тут оборотни живут? Волчье какое-то место. Ночью они обращаются в шерсть и клыки и бегают по дорожкам – едят кошек… и одиноких девушек… Ааааа! Прекрати, Ира – читай молитву..

Воздух тут хороший… Нет же - думалось - не может быть здесь оборотней – все это новодел, не имеющий истории - тут, наверное, даже еще никто не умирал – всех заранее в больницу увозят – спокойное, хорошее, доброе место – тут тебе будет хорошо – вон на перекрестке магазинчик.

Зашла в магазин – цены – как, если почти везде к обычным городским ценам пририсовать ноль - где была тысяча , там стало десять тысяч.
Сигарет хотела – бросила же, но опять полезла курцевать от страха… Пачка Кента 300 рублей. Как так жить можно?
Ужас какой-то – ну и ни очень-то и хотелось. В Ирине взыграл дух противоречия.

Скажите, спросила она продавщицу – а у Вас Явы нету? Ну, такой,… дубовой (она не видела этих сигарет лет десять). Продавщица с видом вышколенной под швейцара итэровки (по глазам) – ответила подчеркнуто сухо и бесстрастно – извините, НЕТ. Мысль – смотрите-ка – тут и Извините прилагается.

Ира вышла, подумала – ну вот, если меня тут оставят, то через неделю вся прислуга поселка будет знать, что я типа, быдло и куру Яву – что я и хотела специально же показать – как-то нужно начинать знакомиться.

И ей стало легче – первый контакт - озорство, а может молитва помогла.
День близился к двенадцати часам.

Ага, вот и номер 16…дальше 18..дальше 20. А где же – 18А?
Обидно, даже не сказали, как идти и не встретили – придется звонить. Хотя, я ж только на собеседование – может, и не возьмут, но по фото и анкете взяли на 80%.

Ире было тридцать шесть.

Она ехала устраиваться прислугой – уборщицей, вроде частично сиделкой – помощницей и поваром к престарелой даме, - матери одного из новых русских богатых – старушка тут жила не выезжая.
Набор услуг очень широкий, обычно их выполняют несколько людей. А тут еще и возможность быть водителем – всё в одном лице. И именно то, что Ирина всё это умела и была согласна выполнять, стало решающим при выборе её кандидатуры. За это всё предлагалась неплохая зарплата.
Ну, раза в 3-4 больше зарплаты преподавателя Вуза, или продавщицы на рынке, где она раньше работала.

Муж Иру бросил – ушел к молодой сотруднице – они работали вместе в Вузе на кафедре.Кошка потерялась, мама жила далеко и Ире не по кому было скучать в городе.Бывшее жилье - квартира была мужа. Она же – что? Приезжая, брак оформлен не был – жили, как могли - гражданским, надеясь на преданность и честность. Так ничего и не нажила.

Сейчас ютилась на съемной квартире. Тогда на кафедре вуза, стало невыносимо стыдно – муж с новой пассией вовсю показывали ежедневный праздник взаимного обожания – наверное, года два скрывали.

Вот ведь гад – подумала она – жить негде – по сути, выкинул, но мог хотя бы работу сменить – мне-то куда деваться? Пришлось уволиться. Столько лет прожили, и не знала насколько большая и льстивая дрянь живет рядом. Дааа.. благородство нынче антиквариат.

Потом работала в разных местах – продавцом, уборщицей и поварихой – от случая к случаю и вот этот шикарный вариант подвернулся. Её саму нашли – никакого блата..

Ира набрала номер бабушки - работодательницы. Поздоровались, Ира спросила – а как найти дом Ваш? – ей ответили – что между 16 и 18 участками есть ворота, а в них калитка – она закрывает большой и длинный проезд к участку 18а – на калитке домофон – на кнопку нажмете, и я открою Вам – ответила бабушка мягким голосом волшебницы.. Волшебница явно курила пачку в день.

Если бы Ира знала, с каким персонажем она встретится – может и убежала бы тогда, сломя голову.

Найдя калитку, дом, старушку в нем, Ира представилась и рассказала о себе.

Дама-мама жила на втором этаже довольно большого и грузного викторианского особняка.

Во дворе был только газон и вокруг большие деревья – ни цветочка.

Сама старушка была полной крашеной брюнеткой, довольно обрюзгшей – явно любящей выпить и покурить – она день и ночь смотрела телевизор и, причем какие-то не по её возрасту передачи – молодежные – Дом 2, Камеди клаб и прочую веселуху. Впрочем, может это они и смотрят – волшебницы.

Выслушав возможности Ирины и её пожелания – старушка повела её в комнату прислуги по этажу через комнату от спальни самой гранд-мадам.

Там было очень неплохо – светло, чисто, стоял шкаф и телевизор, лежал ковер, стоял торшер и настоянная дикая тоска чужого дома, тишина и какая-то казёнщина.

В общем, Иру приняли и дали распорядок дня – когда кормить, когда вывозить в город – во дворе был виден джип БМВ. Ей указали, когда мыться, когда уколы делать и лекарства давать и всё такое.

По маленькой рации Ира могла быть вызвана к Аделаиде Петровне (так звали бабулю) в любой момент дня и ночи (про себя Ира назвала её Адапа).

Ну, иди устраивайся – через час придет садовник Михалыч – он после давишней служанки выполнял роль прислуги, и все комнаты тебе покажет и расскажет, что и как с сантехникой и магазином – то есть покупками и всё такое.

Располагайся – я пока буду сериал смотреть.

Ира пошла в свою стерильную, тоскливую комнату, думая, что случилось с последней служанкой. Наверное, змея вползла – Адапа оборотень – и выпила всю кровь. Сердце её сжалось – нужно было всё же ехать в Брянск к матери и работать учительницей… А была - не была – не съедят же меня сразу.

Потом она узнавала у Адапы – почему ушла служанка – ответ был короткий – будешь много знать, и указывать мне (Адапе) вылетишь туда же.

--------------------

Максим Петрович Грибанов 35 лет отроду – мастер-сантехник высшей категории обслуживал элитные поселки – чинил краны и трубы, если нужно делал прочистки канализации и прочее по работе. Помимо труб и вентилей, он понимал в электрике, мог прибить и прикрутить, что нужно и был ценим за то, что держал язык за зубами, не был замечен в пьянстве и прочих безобразиях, мог приехать в любое время – хоть ночью.

На пятницу,через одну – а точнее, на чернадцатое августа у него был наряд в коттеджный поселок Караваево-2 к четырнадцати часам – линия 2, участок 18А.
А пока, он катался по Вёшенкам и Сосенкам и видел бесконечно скучную и затрапезную жизнь их богатых обитателей.

Максима Петровича жизнь покидала изрядно – он был и мальчиком хулиганом и студентом института "Стали и сплавов" и бизнесменом, и алкоголиком, и почти бомжом, дважды разведен, но никого не бросал и детей не имел. Его бросали.

Жил с матерью в Химках, квартиру оставил последней жене с шестью!! детьми – не его детьми – но вот такой он раньше был романтик – полюбил – значит, и шесть детей мои, а потом она по сути его поставила на грань выселения - стерва оказалась еще та – майор милиции, ну и он не то чтобы такой герой-идиот был – смирился с обстоятельствами -п ереписал квартиру под давлением и ушел – они и так там все в доле были уже. А как вы думаете – сволочи и с шестью детьми бывают.

Друг нашел ему престижную и хорошо оплачиваемую работу в фирме по обслуживанию сантехники в элитных поселках, его вылечили от пьянки, а потом он создал своё ИП и стал сам себе хозяин – ездил на каблучке и крутил фитинги и муфты с кранами. Когда нужно ехал в ночь,когда ненужно спал до двенадцати. Клиентура, однако, у него расширялась – рукастый мужик делал почти всё и не заламывал цены, брался за дальние вызовы и ночные и даже самые грязные. Так и жил.
---------------------
Аделаида Петровна обед затребовали из рыбы с бульоном и графинчик водки, хлеб с красной икрой… черную можешь выкинуть, можешь сама съесть – не люблю.. к четырнадцати часам по графику..

Ира поняла, что 250 грамм в день это не предел и ушла варить рыбу с морковью и луком, старалась вкуснее и соли поменьше.

Когда старуха потом ела уху, она чавкала не по-вошебничьи и ворчала, что ей жареную нужно – а вредная Ирка помои сварила. Ну и что, что в диетической карте написано без жареного – там же не написано – совсем нельзя жить и водка там запрещена – ворчала бабуленция! Гадские врачи – скрипела она - потом смирилась- ладно Ируся (после стакана-то добреют_ – ты не виновата – ты меня бережешь, и заулыбалась – только не целоваться полезла. Потом спала в кресле и всхлипывала. А в Доме 2 , опять кто-то таскал кого-то за волосы – пропустила самое интересное.

Так они и жили – то плевались – то дружили – Адапа чаще была доброй, наверное, потому что пьяной. Пока однажды не приехала врач и сказала – что печень на грани и пить нельзя категорически – было восстание, а дальше, дальше было хуже…

Бабушка… начала стрелять!!! в кабинете – по вазам, по солдатикам – соседи знали, что там бУхает – но сынок был больно крут у старушки и не очень-то и вроде не очеь то громко (думали они в страхе) и в доме же своем пусть стреляет.… И сами бывало, творили не весть что. Ружье от нее тихо спрятали.

Потом она потребовала духовушку (все же вазы-то целее будут) и начала стрелять по воробьям на яблоне – прямо из окошка, пока духовушку не отняли у пьяной врачи. Ижевку тайком вывез Михалыч – соседи сказали – по кошке вроде ихней стреляла волшебница.

Бабка сидела злая и трезвая и ела только огурцы и помидоры – в Доме 2 начали худеть.

Ира подметала осколки, помогала садовнику, ездила за продуктами, однажды свозила Адапу по магазинам – та накупила тряпок и потребовала дорогого попугая в клетке – ей якобы не с кем говорить. Чистить и кормить птицу, конечно, пришлось Ирине.

Иногда, вечерами бабуля добрела и беседовала с Ирой и попугаем о прошлой жизни служанки Ирины. О себе она чаще молчала.

Всё выслушивала и порой выдавала умные ироничные советы.

Удивительно, но этот пиратский пестрый попугай, так привязался к Адапе, что чуть не весь день сидел у нее на кресле около головы и искал блох в парике, а потом она приказала Ире пришить войлок на плечо халата и сама гордо шествовала по участку с палкой, а не плече сидел всклоченный Кеша и раскачивался, как при поездке на верблюде, но он ни разу не попытался смыться от бабки – они были в чем-то очень похожи – он лупоглазый и нос крючком и крикливый и она такая же.

Бабка с палкой и попугаем напоминала капитана Сильвера. Особенно, когда у неё на другом плече - висела имитация охотничьего ружья. Да!.. да! она настояла, что не может без оружия, у нее имидж такой, она в юности была чемпионкой Москвы по стрельбе среди юниоров(врала небось) и вот ей купили муляж карабина.

-----------------------------------
Максим Петрович пил вечерами кефир – толстеть начал – болтал на сайтах
знакомств с разными финтифлюшками и обворожительными старушками и ездил в ночное.

У него случались романы с горничными-сиделками. Один раз в Опушкине он остался на неделю – даже позволил себе перекидывать заказы на прошлую работу, сказываясь больным – такой бурный роман у него случился с личным рачом соседки- рыженькой с соседней дачи.

Петрович не скисал, нет, что вы… жил полной жизнью… на подходе была возможность купить не очень дорого домик в пригороде – на невыгодной ветке – все одно с землей - цена квартиры – но все же с землей – а там он уж развернется и сам достроит.

И вот в назначенное время в четырнадцать часрв, в пятницу он приехал в дом 18А. Была прекрасная погода – ничего не предвещало неприятностей и потерь, пока не грянул гром.

Аделаида Петровна, катаясь в Ирой в супермаркет – где-то прикупила аж три бутылки виски и одну употребила с обеденной клубникой. Бабуле-волшебнице стало весело и она смотрела Дом 2 – там кто-то расстался, хотя все шло к свадьбе и она, желая поделиться жизненным опытом о том, как победить разводы, вызвала к себе Максима и Ирину.

Начало разговора было неожиданным.

Так ребята, начала она игривым тоном – вы вообще знаете, какая дисциплина была в комсомоле и спорте? Распоясалися все и расхлебались. Она достала почти допитую бутылку виски и налила пол-стакана. Выпила. Ира, было, метнулась отнять, но волшебная бабка гаркнула «Стоять!!» и так грозно, что Иру отбросило к стене. Да.. о чем я? – продолжала Адапа.
Строем встаньте – по росту. Макс и Ира, как то невольно встали рядом – у него руки за спиной – у служанки впереди – кисти сомкнуты. Повисла пауза.

Бабка жевала губы…

Ну что голуби мои, зловеще продолжила Адапа – все разводятся – меня муж бросил - её муж бросил – нужно созидать семьи – сколько можно? – вон и в Дом 2 – кобелины детей делают – а в ЗАГС ни ни – скажи, ка мне Макс бывший алкоголик – эх, ты морда! че смотришь зло на пьяную бабку – сам бухал не меряно? Тебе такой бабы-то не найти, дурища – я о тебе ж думаю – мне надоел этот Дом 2 – сама может добро делать желаю!

Скажи мне, гулящий, почему ты не женишься – почему приплод русскому народу не приносишь?

Бабка икнула – а такой красавчик.. и игриво потупилась…
А ты Ира – синий чулок – бросили её – мужиков нужно брать за зябры – тебя никто не выберет перестарок – давай вот вперёд..

Короче, я решила Вас женить – Вы сами ничего не способны сделать – не то поколение.

Максим молчал, Ира понимала, что нужно ждать отрезвления – но все же выдала из своей извечной противоречивости – ответила чуть, не шепотом – хотя ей казалось – кричала! - а он мне не нравится и топнула каблуком.

Бабка ухмыльнулась – а мы на Востоке – на востоке Московской области и тут женщин не слушают – что скажут! то и делай. Максим помялся – извините Аделаида Петровна – у меня вызовы еще на сегодня, клиентов ценю и на всякий случай сказал – жениться не отказываюсь – но Ира вот против.

Обмануть хочешь хитрюга бабку-то? Никуда ты отсюда не выйдешь.
Вам нужно узнать друг друга – ну про жизнь там, про любовь поговорить.

Вы знаете, сказал Максим, взяв на себя роль ведущего – я все же поеду – наверное, поговорим в другой раз.

И тут началось самое интересное – бабка достала из-за кресла карабин.

Стоять! я сказала! пристрелю - не пристрелю! в задницу тебе пулю всажу.

Ира тихо сказала Максиму – муляж у неё – езжайте.

Максим повернулся к выходу и тут раздался выстрел в потолок, и посыпалась штукатурка – видимо ремонт делали с учетом привычек бабушки и не делали подвесных потолков.

Ира – я что дура? - Ворчала Адапа. Я просила муляж того карабина чтобы вас обдурить. Конечно, настоящий у меня был давно в загашнике.
Короче, спать вы мне голуби не дадите – кто-то смоется – Вас нужно запереть – но мне негде – еще там нагадите и напысаете – Вы будете беседовать в саду в садочке – у меня почти под окном.

Там лавочка и фонарь – вот я две цепи заготовила – остались игрушечки – непонятно, что имела в виду Адапа. Я ими вас прикую к столбу, и будете там ночь сидеть и куковать – беседы беседовать – но по маленькому! токо писать, правда, нынче ночи холодноваты – 14-15 градусов – ну ничего – обниметесь. Что Ирка бурчишь?

Молчи дура,смотри, какого я мужика тебе нашла. С тебя бутылка Бурбона. Так пошли строем! - рявкнула Адапа – учтите, у меня в кармане боевые. Часть патронов с солью – я не проверяла их в деле – но говорят задницу месяц драть будет, а то, что я психованная чемпионка, вы в курсе.
И как-то безвольно, напуганные неожиданным поворотом дел, Ира и Максим дошли до лавки .

Далее были пристегнуты цепью друг к другу и малой цепью к фонарю чтобы не ушли.

Адапа ушаркала в дом – потом принесла им две конфетки и стакан воды. Вот вам паек заключенные.

После этого она стреляла из рогатки! по воробьям и порой неожиданно близко по понурой паре, сидящей на лавке. Рогатку продал Михалыч за двести евро.

Стало темнеть. Адапа включила фонари в саду и легла спать, открыв вторую бутылку виски.

Поначалу Ире и Максу было тепло сидеть и не было неудобства, кроме руки соседа по лавке, лежащей чуть не на плече собеседника. Потом стало холодать.
Максим, желая поддержать подавленную и поникшую женщину, завёл разговор.

Ирина, давайте всё воспримем, как приключение – встанет утро – бабушка проспится и нас отпустит.

Ира, сидящая с поникшей головой – Вам хорошо говоритб – уедете, а мне опять работу терять и до утра нужно дожить – она вон по соседской кошке стреляла – может по нам пульнуть (всхлипывала) – у нее карабин сейчас – а мы кто? Мы не люди – прислуга – спишут как-то…

Максим сказал – да спит она – успокойтесь – давайте я Вам что-нибудь расскажу.

Сверху раздался кашель в окне – бабуля вещала – кот соседский был сволочь – ! (подслушивала)
он гадил у меня на газоне и орал, когда хотел женщину-кошку – мне спать не давал – ну и влепила я ему в зад – не по шарикам же. Подумаешь. А ты Ирка знаю – меня Адапой зовешь – я тебе припомню еще – небось, завтра увольняться побежишь неудачница – корова ты Ирка и трусиха. Нет бы выпить со мной другой раз мировую… Максим - я тебе пиджак-куртку твою кину – ты уж укрой даму – будь галантен. Скоро вам станет совсем холодно птички мои – захотите – кричите – виски принесу ладно – пока я добрая. В окно вылетела куртка и упала рядом, но вне пределов доступности. Стало холодать. Двое сидели под одиноким желтым шаром фонаря, вдали в леске и на дальних тропинках отсвечивали его собратья.

А все же, как тут красиво, сказала и Ира и поежилась. Максим ответил – знаете, мы в экстремальной ситуации, нам холодно, наверняка Вы хотите в туалет, и захочу я. Давайте тренироваться действовать через цепь. В нем усталом и равнодушном брюзге вдруг проснулась решимость и юношеское восторженное нечто, что показалось ему, будто ему восемнадцать лет, и он спасает девушку первой любви.

Вы придвигаетесь к столбу (вещал Максим) к перекрестью цепей, как можно ближе, я ложусь почти на гравий и тянусь к куртке. Таааак... пробуем... вот-вот – ногой её – ногой – нуу ладно, что грязная - постираем – но достали же! Ура!..

Вы укроетесь, но извините – Вам нужно в туалет - я отвернусь и так же приближусь к фонарю – Вы перелезете на ту сторону лавки и делаете там свои дела. Ну да, Вы правы, ответила Ира – до утра я не вынесу. Они провели всю процедуру обыденно, как будто всегда так делали.

Слушайте, сказала Ира, а столб сломать нельзя? Мы бы тогда убежали до поста охраны или милиции – она рядом на трассе и нас бы освободили.

Максим сказал – что столб хоть и короткий – но он кованый и не согнется – если начать бить по нему или давить, то, скорее всего мы испортим лампу и выключим свет – будет совсем плохо.

Ира сидела в куртке и молчала – ближе к двум ночи раздались шаркающие шаги. Бабка принесла початую бутылку виски – нате голуби – со мной-то отказались пить – а то простудитесь – эх, люди-люди – знали бы вы, что такое одиночество. Странно, но попугая с ней не было – заметила Ира. Может застрелила?

Они сидели до трех и совсем замерзли. Максим поначалу укрыл Ирину курткой, но потом уговорил прижаться к нему и они сидели, окутанные курткой и ночью вместе – так они и грелись еще час.

Посреди ночи, поневоле обнявшись, тихо-тихо говорили и говорили ...
Макс все больше о вредности и продажности женщин в своей прошлой жизни, а Ирина по незлобивости и мягкости характера больше о своем детстве.

Как у нее маленькой цыплята были – мама с работы принесла с фермы, а брат двоюродный выменял их на скальпель – а они у него в городе подохли. Или как боялась ходить через поле и лес в деревенскую школу – школа была в старой помещичьей усадьбе – еще вспомнила, как однажды ехала на велосипеде – а за ней погналась корова…потом рассказала , как её цыгане пытались украсть, как за земляникой и ландышами одна в лес ходила…

Они говорили и не могли наговориться, будто расстались давным-давно и вот вернулось что-то свое родное в каждом из них друг другу и не потому, что они были в рабском положении и потому что им было нечего делать – они забыли про виски, что так и не тронули, забыли про фонарь, мир, работу, забыли про все на свете…

Шла ночь, крутились звезды – двое у одного столба под фонарем и курткой сидели двугорбым верблюдом, прижавшись на черной лавочке в круге света.

Бабке не спаслось – она приволокла мангал, шампуры и уголь и приказала Максу разводить огонь.

Максим попыпытался отстранить её, фамильярно размахивающую бутылкой и шампурами, но тут бабка неожиданно перехватила его большой палец и с силой заломила. Максим аж вскрикнул от боли.

Адапа усмехнулась и выпустила его руку – ты Милок, руками-то не маши – я в спецслужбах работала – могла и глазик выколоть тебе шампуром – руку на женщину поднял???!!! Возопила она на весь молчащий темный лес..

Разведи огонь – будем есть шашлык и пьянствовать.

И она ведь напоила их!

И шашлыки все съели – потом волшебница притащила откуда-то ракетницу и выстрелила в небо – красная ракета полыхнула-шарахнула над поселком.

Ира взмолилась – Аделаида Петровна - полицию же вызовут и пить Вам нельзя – отпустите нас, пожалуйста.

Щааа! я вам отпущу - сказала бабка и пошла за магнитофоном и попугаем. Тот спал и был ошарашен, что его можно носить, как курицу за ногу. Бабуля принесла большой – какой-то старый магнитофон – воткнула его в розетку на столбе и на всю округу понеслись песня – Руслановой Валенки, потом Бони М, песни Битлз и особенно часто группа Ленинград с матерщиной – набор был жуткий – при его слушании, волшебница извивалась в танце живота или двигала попой в твисте Облади-облада Битлов.

Ира и Максим смотрели на это уже отчужденно – виски успокоил их и они дремали…

А поселок не дремал – звонили люди и в полицию и в скорую – но зная нрав старушки – эти службы не стали тревожить дачу до утра и потом заслуги Аделаиды, её ордена, крутой сын и состояние полной алкашной невменяемости удерживали их.

Бабуля плакала и смеялась, рассказывала про прошлые боевые заслуги, от которых волосы вставали дыбом, жаловалась, как трудно жить одной и быть в одиночестве – жаловалась на сына, что приезжает раз в месяц, при этом дважды пытаясь влепить оплеуху Максиму – тот уворачивался, но руки держал при себе – понял, что дело трудное.

Потом Агапа рассказывала, что Максим похож на ее бывшего мужа – любила страшно – а Ирка дура и она ей зарплату не отдаст – если та уйдет от нее, клялась бросить пить.

И так они трое и заснули – разбудил холод в шесть утра – бабка ушла мыться – бриться и принесла ружье и попугая – расстегнула цепи Иры и Максима, и указала на ворота – идите – зарплату получите на карту.

Ира ты уволена, рекомендации дам честные, а у меня дела – валите отсюда.

Ира и Макс, растирая руки и с трудом шагая, поплелись из этого ада наружу – к свету – к людям –
свободе. Там стоял каблучок Максима. Они сейчас уедут и все кончится.

Максиму было внутренне почему-то очень жаль расставаться с Ириной, но он опять напоминал себе о грузе ответственности и правилах, которые обязался самому себе соблюдать.

Ира шла и внутреннее жалела Адапу и желела себя и ненавидела всех алкоголиков в мире и бабку эту чокнутую.

За воротами стояло две полицейские машины!!!, скорая и как это не дико – даже два автоматчика – за ночь поступило столько жалоб, что начальник охраны поселка звонил бабулиному сыну и тот дал разрешение на принудлечение и на эвакуацию матери в смирительной рубашке. Полицейские для устрашения, а на самом деле из своего страха перед вооруженной бабкой спецназовкой – выставили автоматчиков – выглядело это устрашающе – ворота распахнулись из них вышли Ира и Максим.

Впереди, как на параде стояли машины и люди в форме, автоматчики подняли стволы. Ира, как во сне оглянулась – в пролете стояла Адапа с ружьем и виски и с попугаем на плече. Ствол карабина волшебница поднимала медленно вверх.

Ира вспомнила – ночные слова Адапы, что жить ей совсем скучно и её болезни дают ей шанс еще на совсем немного - года и лучше прожить их весело.

Всё превратилось в замедленную съемку – Макс в белое пятно, полиция с автоматами в черные столбы, поплыли леса и только двигалась Ира.

Она сказала – Максим – ты потом если захочешь – найди меня, пожалуйста – мы поговорим хоть в нормальном мире – а пока прости – я пойду назад – я не могу оставить бабушку.

Она развернулась и быстро пошла назад к волшебнице. Бабка стояла, раздвинув ноги со стволом вперед – ее попугай зачем-то кусал за ухо - ласковый попугай.

Максим! обернувшись, крикнула Ира, второй раз – найдите меня, прошу Вас – Вы мне на самом-то деле очень нравитесь.

Максим выслушал – посмотрел на ментов и скорую, как на зоопарк зверей, достал зачем- то сигарету и сел курить на поляне на корточках. Бригада полиции и автоматчики раздвинулась и пошли перебежками к бокам ворот в мёртвой зоне..

Макс бросил сигарету и не просто пошел, а побежал следом за Ирой.

понедельник, 2 июня 2014 г.

Я из...

Я из черно-белых фотографий, из немногих, кто оставлен жить -
После наступленья демократий - многие решили жизнь пропить…
Многие погибли по Афганам, Польшам и разборкам, кабакам -
Мне остался - шаг - заели хвори - всё за жизнь цепляюсь - хоть бы как…

Я из пионеров-октябренков, из мышиных сереньких штанов -
Я из барабанов, горнов звонких, из простых дворовых пацанов..
Я из лет хоккея на асфальте, из районных мрачных страшных драк -
Я из лет картошечки на смальце, я из лет в которых просто!! так….

Я из тех, кто ел траву лесную, рыбу в глине жарил на костре,
Я по беззаботности тоскую и хожу туда гулять во сне…
Из воздушных змеев был я сделан, Лондона рассказов, книг Дюма,
Я из Буссенара, я из развлечений, что для бедных - у которых всех в конце тюрьма..

Я из тайных жарких поцелуев - говорили - кис - могли и брысь -
Я из магазинов ,что пустуют, я из голубей летящих ввысь…
Я из безбилетников студентов, из комсоргов, выбранных назло -
Я из удивительных моментов - всё прошло, как жаль, что всё прошло…

Я один из многих, из обычных, чем вообще-то в целом я горжусь -
Вылезать же было неприлично, свой я бестолковый, но не гусь -
Белобрысый, тощий, но пытливый, вечно одиночек защищал -
Двое одного - так не красиво! И за это вечно получал..

Я из марок, фантиков жевачки, что сожрали там зарубежом -
Я из малахолененькой собачки , что от бати прятал под столом..
Я же из манту, перке и оспин, я из огроменных синяков -
Я из тех кто мало, что попросит, лучше перетерпит - я таков..

Из чудного на столе хоккея, волка я и зайца, взглядов в даль -
Только не из тех, кто жил наглея - справедливость очень уважал…
Я из упоительных купаний - споров - сколько сможешь под водой? -
Я же из девичьих из признаний - сам не мог - ведь стыдно - не такой..
--------------
фото из интернета
В этом гаджете обнаружена ошибка