Маленькие истории.

__Остановился у магазина на стоянке. Ждал жену. Подошел молодой мужик. Вид спившийся, но еще не при смерти.. Он предложил кассеты с блатными песнями. Тертые, старые. За гроши совсем. Видно пропивает последнее. Я отказался от кассет.

Дал немного мелочи и сказал чтобы он пошел в соседний храм в Ховрино – свечку поставил к иконе Пр.Богородицы «Неупиваемая чаша». И чтобы попытался после этого остановить запой. У него глаза стали другие. Начал меня расспрашивать – пил ли я раньше? И как я сейчас живу? Сказал, что его Алексеем зовут и что он пьет с шестнадцати лет. Я так прикинул, что лет 10 уже – по его виду. Вот человеку здоровье-то досталось. Сказал, что он до того доходил, что устраивался во вредный цех, потому что туда мол начальство не ходит и там можно пить сколько хочешь, когда работаешь весь день. Мать была – меньше пил. Девушка была – ушла. В юнности. Больше никогда не было. А так он музыку любит всякую. Рок, шансон и даже классику слушает. Теперь не работает. Везде выгоняют с работы. Не пить не может. Пил все. Политуру по лому, грязные спирты. Не ослеп, не умер. Пока. Сказал, что благодарен очень за деньги на свечку. Ему,так просто, никто никогда, ничего не давал. И все пытался что-то увидеть во мне. Все вглядывался. Что можно увидеть во мне грешном? Что я могу кроме мелочи и выслушать? Видно, что не шакалит человек. Просто рабочий. Подошла жена. И мы уехали. Он стоял на стоянке и смотрел мне вслед.

__Вспомнилось, как много лет назад в булочную, где я бывал иногда по делам, приходил местный молодой мужик и что-нибудь приносил на продажу. С женой разводился. Это мол его доля – вазы, пепельницы, хрусталь… Так просто немного денег давали ему заведующая и продавщицы, чтобы не покупать на грех себе. Потом перестали. Хорошие вещи за гроши не брали – отсылали его домой. Говорил, что все равно все продаст . И в неделю продал человек все из дома. И умер. Как чувствовал. Я сдуру купил у него старую теплую летную куртку. Как узнал – сжег.

__В 17 лет, после школы, я работал курьером. Девушка из канцелярии успешно кружила мне голову. Олей звали. Я все думал – стану пилотом и приеду к ней на белом лимузине. Стал студентом. Забылась Оля. На белорусском вокзале встретил маленького встревоженного человека. Явно не в себе. На людей бросался. Он попросил меня довезти до Можайска. Просто проводить как бы. Что меня понесло на белорусский? Мой же родной вокзал – Киевский. Я с него домой всегда езжу. С Белорусского дольше. Было видно, что мужик мечется внутри. Он сказал, что сидевший. Освободился недавно. Вернулся к жене. Устроился на работу. Все хорошо стало. А пришел тут с работы домой - жена с любовником пьют. И любовь мол – она сказала, что у них всегда была и не нужен он ей. Было выкинул любовника, а жена за него заступаться и мужа гнать. Потом драка была. Не знает он теперь – жив ли любовник. Уехал он к брату. Но до брата ему не доехать – не в себе он. Нужно держать. Кого-нибудь порежет. Чтобы успокоится, мужик попросился в винный – купить бутылку красного. Пока он ее покупал, я увидел Олю из канцелярии в соседней очереди в мясной отдел. Она узнала меня – заулыбалась и засмеялась. Замахала рукой мне. А я-то с бешеными глазами стою рядом с запыленным пьяницей и сам таким же себе кажусь. А белого лимузина нету у двери. Скомкал я с ней разговор. Привет-привет и все. Только бы в глаза ей не смотреть… Поехали в Можайск. __Спутник мой все нарывался на здоровенных мужиков, чтобы драться – видно, что жить не хотел или хотел чтобы ему лицо в кровь – боль заглушить душевную. А я – то тут причем? Но мужики боялись маленького психа и уходили от драки. Мы выпили его бутылку. Точнее я чуть отпил, из уважения. Потом у него мания преследования началась. В тамбуре отбил горлышко у бутылки и розочкой начал махать с криками – попишу всех, суки. Потом остыл и прохрипел – запомни Саня – розочку даже урки боятся. Пера не боятся, а ее боятся. Нас менты пасут, Саня уходим. 
__Спрыгивали на платформу, меняли вагоны. Зачем мне это нужно было? Не знаю. Жалко его было. В Можайск приехали глубоко заполночь. Пустая платформа, хорошо еще что теплая осень. Я в город не пошел с ним. Знал, что тут он доберется. Благодарил он меня все. Я возвращался с той же электричкой. Что только два часа поспать на лавке на платформе – плевать. А потомо утром пешком домой пять километров и тут же назад учиться – ерунда. Молодость. Приключения. И за чем мне все это нужно было? А останься я тогда с Олей - как бы моя жизнь сложилась? Да какая теперь разница….

__Летом, после 8-го класса мы нашли с другом в коридоре старого дома банку перебродишего яблочного компота. Было весело. Только девченки почему-то шарахались от нас. Смеялись всё, а утром голова болела. Умер он в 37. Похоронен недалеко от церкви. Липы и сосны. Хорошее место. Рано только ты умер Саша.

__Шел я как-то ночью с электрички. Зима. Пурга. У платформы в снегу мужик валяется. Потряс – он живой и только мычит пьяный. Поднял, повел. Все спрашивал его – куда вести? Алабино – путаница улочек и закоулков – огромный дачный поселок, лабиринты. Он все мычал, что мол ко мне домой идем. Достал меня совершенно. Потом он отогрелся от ходьбы и соображать начал. Школьная, Санаторная. Снег шел, потом перестал. Ночь глухая. Я домой хочу – есть и спать, а тут такое на мне висит. Наконец пошли по его пути, как он говорил. Час шли. И тут он крепко на ноги встал, посмотрел на меня темным, но почти трезвым взглядом и сказал:”Я тебя сейчас зарежу”. Тихо, но четко так сказал. Я развернулся и ушел. Больше пьяных не поднимал.

Зима 2006